Борьба с вовлечением детей в наркоторговлю

Участники:

  • В. Ю. Голубовский– генерал-майор, начальник Департамента обеспечения межведомственного взаимодействия в сфере профилактики ФСКН России

  • Е. А. Брюн– главный специалист-нарколог Минздравсоцразвития России

  • Г. И. Семикин– заведующий кафедрой валеологии, директор учебно-методического центра «Здоровьесберегающие технологии и профилактика наркомании в молодежной среде» МГТУ им. Баумана

  • Т. В. Клименко– ведущий сотрудник отделения судебно-психиатрических экспертиз при наркоманиях и алкоголизме ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В. Н. Сербского, профессор

  • А. П. Скрипков– руководитель Северо-Западного Центра наркологической экспертизы и мониторинга

  • Г. В. Зазулин– глава российского представительства международной организации «Европейские города против наркотиков» (ECAD)

  • А. А. Дуркин– прокурор Колпинского района Санкт-Петербурга

  • М. Алимов– модератор в Москве

  • О. Крупенье – модератор в Санкт-Петербурге

М. Алимов:Начать сегодняшнее обсуждение мне хотелось бы с недавней новости об аресте женщины, изготовлявшей в домашних условиях дезоморфин и торговавшей им. При этом ее даже не волновало, что у нее есть несовершеннолетние дети.

В. Ю. Голубовский:Когда родители сами употребляют наркотики и втягивают в их незаконный оборот своих родных и близких, детей, это трагедия не только для этой семьи – это трагедия для всех нас. Почему? Потому что наша задача – в первую очередь не допустить этого, если это уже произошло – выявить, и тот эпизод, с обсуждения которого мы начали как раз и говорит о том, что правоохранительные органы выявили эту семью.

Конечно, мать получит достойное наказание, но надо понимать, что ее дети останутся без заботы – и опять нагрузка за это ляжет на наше государство. Кто сейчас займется воспитанием ее детей, какие вырастут дети? И эта проблема, проблема так называемой «аптечной» наркомании, кодеиносодержащих препаратов, продающихся в свободном доступе в аптеках. Это то, о чем мы постоянно дискутируем, просим всех принять в этом участие, потому что общественное мнение для нас тоже очень важно.

Нами внесено предложение, чтобы был строгий рецептурный отпуск данных препаратов, которые на сегодня, к сожалению, являются компонентами, прекурсорами для изготовления достаточно мощного наркотика, практически заменителя героина. Этот наркотик в разы сильнее разрушает организм человека. По этому поводу у нас, на сайте ФСКН России есть соответствующая информация, с которой вы, уважаемые коллеги, можете ознакомиться, есть фильмы, касающиеся дезоморфиновой наркомании.

Мы, со своей стороны, конечно, делаем ряд предупредительных, профилактических мероприятий. В том году у нас прошло мощное мероприятие «Дети Юга», сейчас мы готовим новое уже более масштабное мероприятие в Северо-Западном округе. Буквально месяц назад я провел в Санкт-Петербурге большое совещание с представителями администрации города, Ленинградской области, представителями других служб и подразделений как правоохранительного блока, так и здравоохранения, образования, соцзащиты.

Мы уже вырабатываем новые методики, новую базу для того, чтобы учесть те наши недоработки, которые были выявлены во время проведения нашей предыдущей операции «Дети Юга», с тем, чтобы на территории Северо-Западного округа эта операция прошла более успешно. Одна из целей и задач этой операции – выявление тех семей, в которых родители либо употребляют и распространяют наркотики, либо для детей есть реальная опасность, что они будут привлечены к употреблению или распространению наркотиков, либо к совершению других правонарушений и преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

Конечно, я вам сказал только об одной задаче – не хочу отрывать время у моих коллег, которые больше могут сказать по этой проблематике. Цели и задачи данного мероприятия мы разместим на нашем сайте, где с ними смогут ознакомиться уважаемые журналисты. Хочу подчеркнуть еще раз – это только один маленький штрих операции. В целом это будет достаточно мощное и крупномасштабное оперативно-профилактическое мероприятие.

А. А. Дуркин:Добрый день, уважаемые коллеги. Прежде всего я не хотел бы сказать, что Колпинский район – это достаточно специфичный район. Так, наверное, может высказаться о своем районе любой руководитель. Но мы приняли решение на базе одного отдельно взятого нашего района, под эгидой прокурора, прокуратуры в целом, сконсолидировать все имеющиеся в районе правоохранительные органы, все органы образования, реабилитации, социального обеспечения, привлечь разбирающихся в этой области представителей науки и единым фронтом надавить на наркоманию в районе в целом.

Естественно, первоочередная задача – это постараться снизить наркопотребление. Все прекрасно знают, что наркопотребление начинается уже с выпускных классов школ, средних учебных заведений, и с начальных курсов высших учебных заведений. Заставив правоохранительные органы больше «нажимать» на наркопотребление, разъяснив и реализовав административную и уголовную ответственность на первоначальной стадии, постараться снизить наркопотребление и спрос у наркосбытчиков на те же наркотики, ограничив им рынок сбыта. При этом не исключается и борьба с наркосбытом как, наверное, с наиболее социально опасным злом.

У нас это получается. У нас в разы возрасло выявление административных правонарушений. Мы в отдельно взятом районе реализуем практику административного ареста по наркоправонарушениям. Мы добиваемся, с одной стороны, реальной ответственности наркопотребителей, с другой стороны – мы привлекаем общественные организации для того, чтобы они, уже работая в рамках профилактики, извлекали наркопотребителей и разъясняли им необходимость и возможность лечения от наркозависимости. Только таким способом, наверное, мы сможем уберечь наших детей и подростков от наркоторговли. Выявляется достаточно большое число несовершеннолетних наркосбытчиков. Этим, конечно, пользуются более опытные наркосбытчики, разъясняя подросткам, что те не будут привлечены к уголовной ответственности в силу своего возраста, опять же в силу несовершеннолетия не получат реального срока наказания. Они пользуются этим. Но, в то же время, дети, поскольку они не задействованы в общественной среде, в социальной работе, начинают продавать наркотики просто для того, чтобы заработать денег. Наверное, задача всех административных органов власти – предоставить им возможность реализоваться в других нормальных, социально значимых условиях, которые будут полезны для общества в целом.

Это, вкратце, о нашем проекте, ну а вовлечение несовершеннолетних в наркоторговлю – это, конечно, очень большая проблема. В случае любого несовершеннолетнего наркосбытчика перед правоохранительными органами стоит серьезная задача обнаружения того взрослого человека, который вовлек его в эту деятельность. Необходимо добиваться его реального привлечения к уголовной ответственности и его реального наказания.

Е. А. Брюн:Я думаю, что основная проблема в данном случае – финансовая и связана она с тем, что когда нет денег, а хочется «кайфа», то ищутся различные обходные маневры. Действительно, начинают изготавливать дезоморфин, или, как его еще иначе называют, «крокодил».

Я не знаю, как в Санкт-Петербурге, а в Москве использование дезоморфина – это единичные случаи, по понятным причинам, экономическая ситуация немного другая. Но есть регионы, где это происходит практически «поголовно». Я не так давно был в республике Коми, так там основной опиатосодержащий наркотик – это как раз дезоморфин.

Так что причины этого достаточно понятны. Речь идет о закрытии на рецептурный отпуск кодеиносодержащих препаратов – такое решение принято усилиями ФСКН и Минздравсоцразвития, и, насколько я знаю, принято решение в июне следующего года окончательно закрыть его на рецептурный отпуск. Меня, естественно, спросят, почему это делается не сегодня или не было сделано вчера.

Отвечу на этот вопрос сразу, чтобы было понятно. В медицинских целях эти препараты получают до 40 миллионов людей – так подсчитал Росздравнадзор. И если все они сразу пойдут за рецептами, то, как вы понимаете, у нас медицина может просто остановиться, с учетом того, что укомплектованность поликлиник врачами у нас порой составляет менее 50% от штата. Поэтому сейчас разрабатываются механизмы, как все это делать, и я думаю, что в ближайшее время все это будет разработано и сделано. Но я хотел бы также сказать и не только об этой проблеме. Эта проблема, так сказать, «техническая». Какое-то время назад также на рецептурный отпуск был закрыт коаксил, и число больных, употребляющих этот препарат, стало значительно меньше.

Я хотел бы буквально тезисно поговорить о профилактике. В 2009 году состоялась 52-я Сессия ООН по наркотикам, и там достаточно грустно и пессимистично было заявлено, что политика ООН «Мир, свободный от наркотиков», подразумевавшая снижение предложения на наркорынке, не то, чтобы провалилась, но пока неуспешна. Поэтому основным направлением в профилактике становится снижение спроса. А вот для снижения спроса нас с Владимиром Юрьевичем, пожалуй, мало будет. Тут нужны средства массовой информации и постоянное информирование населения о том, что это за проблема, как воспитывать детей, как снижать риски по зависимому поведению и так далее. К сожалению, эту проблему мы пока решить не можем в принципе.

У нас средства массовой информации очень свободны – свободны от народа, от государства, еще, может быть, от каких-то вещей. Уже лет 12 я пытаюсь сделать на телевидении рубрику, чтобы мы учили родителей как сызмальства работать с детьми. Ведь существует много генетических факторов риска – врожденных, психологических, социальных, культуральных. Этих факторов риска очень много. Родители наши, к сожалению, как правило, очень неграмотны в этих вопросах, и этому постоянно надо учить. Учить нам негде, у нас нет трибуны для этого, и в этом есть серьезная проблема. Технологически мы практически готовы к снижению спроса на наркотики, у нас есть соответствующие технологии по раннему выявлению не только потребления наркотиков, но и тех факторов риска, которые к этому приведут. У нас есть информационные технологии по выявлению, лечению и реабилитации. То есть мы к этому готовы. И такую достаточно солидную работу мы с 2001 года проводим вместе с Геннадием Ивановичем в ВУЗах и школах. А вот законодательное обеспечение всей этой работы очень отстает, и в этом еще одна проблема.

Я бы на сегодня сформулировал две таких проблемы: отставание нормативной базы, и отставание информационного обеспечения. Чем больше мы будем об этом говорить – планомерно, и, может быть, рутинно, тем лучше будет наша эффективность. Потому что, когда мы выявляем разовых потребителей наркотиков – в школе это 10-13% среди старшеклассников, в ВУЗах – особенно вторые курсы поражены – от 15 до 30% разовых потребителей. Когда мы им объясняем, что это такое, и почему этого делать нельзя, то, проведя следующее исследование через год, мы отмечаем 5-7 кратное снижение спроса на наркотики. Вот это уже серьезная работа. Но все это требует информационного обеспечения и нормативной базы.

А. П. Скрипков:Здравствуйте, уважаемые коллеги. Я очень рад снова увидеть Евгения Алексеевича, Татьяну Валентиновну. По сути, мы обсуждаем с вами одни и те же проблемы, я хочу просто немного по-другому расставить акценты. Если мы будем говорить о том, что главными причинами являются финансовые проблемы – тогда и надо заниматься финансовыми вопросами.

Все-таки употребление наркотиков и девиантное поведение, связанное с участием в незаконном обороте наркотических средств имеют в своей основе не финансовые проблемы, существующие в стране. Мы все прекрасно знаем, что за этим стоят специфические нейрофизиологические механизмы, поражения центральной нервной системы, гипоталамолимбических структур, ответственных за эмоционально-мотивационную сферу, которая, в свою очередь, является основой положительного подкрепления и принятия правильных управленческих решений. Если нам что-то не нравится, и мы получаем от этого не положительный, а отрицательный результат, то мы никогда этого делать не будем. Если нас будет бить током за то, что мы трогаем те же таблетки с кодеином, то мы их трогать не будем. Но если нам нравится их трогать и принимать, то мы будем их принимать, как бы там ни было.

Я сам, по сути, являюсь потребителем кодеиносодержащих анальгетиков, поскольку с детства страдаю тяжелой мигренью, и, в случае серьезных приступов для меня это, по сути дела, единственные препараты. Не проблема взять рецепт, и 40 миллионов человек, которые принимают кодеиносодержащие препараты, не являются той самой аудиторией, которая нуждается в этих препаратах. Говорить о том, что у нас разрушится система здравоохранения, если все пойдут за рецептами – уверяю вас, что это тоже не так. У нас гораздо больше водителей транспортных средств, и когда ГАИ меняла права, они легко справились с этой проблемой, хотя их гораздо меньше, чем врачей. Поэтому выдать рецепты всем, кто в этом действительно нуждается, проблема небольшая.

Конечно их надо запрещать, но я хочу сказать о другом, а не о наркосодержащих препаратах. Запретим мы таблетки, содержащие кодеин – будут сушить и курить укроп или какие-либо другие растительные препараты о которых мы даже не подозреваем, и которые обладают наркотическими или галлюциногенными свойствами при специальных видах обработки. И мы будем удивленно расширять глаза и говорить: «Давайте запретим всем выращивать укроп на огородах». Это неправильный подход с точки зрения проектного менеджмента.

Действительно, существуют методы, с помощью которых можно выявлять формирования нарушений у молодежи – именно нарушений в центральной нервной системе, которые предрасполагают людей к неправильному поведению, и к выбору того, что нам делать. Предложи нам сейчас вагон наркотиков – мы же не побежим сейчас же его употреблять: нюхать, колоть себе, лизать или еще что-нибудь делать, потому что у нас иные жизненные ценности. Это как бы общая система целеполагания. Есть какая-то часть молодежи, у которой не нарушена эта система целеполагания, система правильного принятия решений. У них, поэтому, формируется совершенно определенная карьера жизненного смысла, как и у нас всех. А у кого-то она не может формироваться в силу биологических и физиологических причин. И помогать им надо, конечно, исходя из совсем других позиций, а не выстраивая системы каких-то реабилитационных центров или каких-то профилактических мероприятий «Дети Юга».

Ужасное, кстати, название, на мой взгляд. «Дети Юга» – и вдруг это – проблема наркотиков. Что у нас дети Юга – это наркотическая проблема что ли? Нет, конечно. Я хорошо знаю, как в Наркоконтроле формируются эти программы и в свое время принимал участие. И центр мой создавался…

В. Ю. Голубовский:Во-первых, это не программа, будьте внимательны. Понимаете, выступать с критикой Наркоконтроля, а мы сейчас в адрес Минздрава выступим с хорошей критикой. Если мы хотим полностью раскрыть, давайте я вам сейчас расскажу, что такое «программа», что такое «оперативно-профилактическое мероприятие», что такое «оперативно-профилактическая операция» и как она проводится.

То, что вы сейчас начинаете с нами говорить этими терминами, то уважаемые журналисты, коллега, у нас сейчас заскучали. Почему? Потому что если вы хотите убеждать народ чисто научной терминологией, то давайте проведем совместно круглый стол, и коллеги из РИА «Новости» нам в этом помогут. Здесь перед вами в зале присутствуют четыре доктора наук, профессора, и мы с трудом понимаем ваш серьезный подход: «мотивация», «не мотивация», «как дети должны» и так далее. Давайте поконкретнее, по-существу, чтобы мы все, сидящие здесь в зале, понимали предмет разговора. Если вы можете это сказать, то скажите, пожалуйста.

О. Крупенье:Владимир Юрьевич, большое вам спасибо, но, во-первых, мы вас не перебивали, а во-вторых, смею вас уверить, Татьяна Валентиновна прекрасно понимает, о чем говорит Алексей Павлович. Давайте соблюдать еще и этику.

А. П. Скрипков:Да, Владимир Юрьевич, конечно, спасибо за замечание, но большой разницы между программами, проектами и оперативно-разыскными мероприятиями с точки зрения проектного управления нет. Поэтому не надо так серьезно обижаться на то, что я неправильно назвал группу ваших мероприятий, которые вы назвали «Дети Юга». Не в этом смысл.

Мы хотим поговорить о том, почему дети вовлекаются в незаконный оборот наркотиков. Моя лично позиция и годы изыскательских работ в этой сфере говорят о том, что прежде всего они вовлекаются в незаконное потребление наркотиков, и только потом уже в систему их продаж. Просто так человек, если он не употребляет наркотики, продавать их не пойдет. На 90 с лишним процентов вся эта сеть розничной продажи состоит из самих наркопотребителей, так или иначе пробовавших хоть раз. И это, как это не покажется вам странным, связано именно с системой положительного подкрепления. И когда мы будем это понимать, тогда мы и создадим надлежащие воспитательные системы.

Мы говорим по-существу – так у нас разрушена система воспитания, именно совсем недавно, в последние годы. И в царской России, и при советской власти система образования занималась и воспитанием – а сейчас – нет. Нет людей, ответственных за это. И вы за это не отвечаете, и вы как бы отказываетесь этим заниматься и перекладываете эти проблемы на плечи Минздравсоцразвития или социальных служб. Вот такое у нас мнение.

О. Крупенье:Владимир Юрьевич, если вы хотите возразить, мы с удовольствием вас выслушаем.

В. Ю. Голубовский:Я не хочу быть оппонентом человеку, который многие годы посвятил этой проблеме, владеет ситуацией, я хочу просто акцентировать внимание на том, что Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков ни в коем случае ни на кого ничего не перекладывает.

К вам я пришел из Министерства здравоохранения, где мы с уважаемыми коллегами обсуждали ряд вопросов нового плана, который направлен именно на государственную систему профилактики, которая должна вырабатываться. Если уважаемый коллега помнит, я уж несколько аспектов сделаю. И Государственная стратегия антинаркотической политики, рассчитанная до 2020 года, была инициирована Федеральной службой по контролю за оборотом наркотиков. И Президиум Государственного Совета, который прошел у нас 18 апреля в Иркутске под председательством нашего уважаемого Президента Российской Федерации был инициирован, в частности, и Федеральной службой по контролю за оборотом наркотиков. И все те мероприятия, которые проводятся в Государственной Думе, в Совете Федерации.

Понимаете, так голословно говорить, что мы перекладываем с себя? Мы работам в унисон с Министерством здравоохранения. Мы вместе делаем одно общее дело и с Министерством образования. И если мы это делаем, и если вы считаете, что наша работа в этом направлении недостаточно активна, посмотрите, пожалуйста, на нашем сайте итоги, может быть, вам тоже не понравится это название, Интернет-урока. Посмотрите, пожалуйста, на наш сайт зашло более 7,5 миллионов несовершеннолетних граждан Российской Федерации.

Е. А. Брюн:Тоже, ведь, вместе делаем.

В. Ю. Голубовский:Так я об этом и говорю! Вы понимаете, когда появляются специалисты, которые не один год занимаются проблемой, и не знают этой проблемы, это вызывает у меня определенное недоумение. Я еще раз подчеркиваю, более 7,5 миллионов несовершеннолетних изучали на уроках информатики службу ФСКН, те профилактические мероприятия, которые у нас проводятся. Более того, когда мы сняли баннер со своего сайта, они еще до сих пор заходят и интересуются именно этой проблематикой.

Я вас не цифрами убеждаю, что 7,5 миллионов детей зашло, я говорю о том, что они искали именно эти страницы, страницы, которые предназначены для детей, для родителей – родители тоже заходят. Они интересуются этим, и, если вы хотите сказать, что за те три года, которые мы сейчас прошли вместе с нашей службой ничего не делается, мы перекладываем все на другие плечи, другие министерства и ведомства? Или вот сейчас на Геннадия Ивановича, на молодежные формирования правоохранительной направленности мы перекладываем нашу работу? В таком случае вы заблуждаетесь, коллега, вы очень глубоко заблуждаетесь.

Г. И. Семикин:Уважаемые коллеги, всем большой привет, я очень рад видеть и тех, кто присутствует на экране, и тех, кто находится в этом зале. Я бы хотел сказать, как представитель сферы образования. Я согласен с нашими коллегами в Санкт-Петербурге, что проблемы воспитания, формирования духовности, поиск смысла жизни, своей жизненной позиции для детей и подростков весьма актуальны. Это стержень формирования их личности.

Мы говорим, что плохие люди вовлекают их в наркоторговлю, в наркопотребление. При этом как-то странно. Мы своих детей никуда не привлекаем, и не поддерживаем их здоровых инициатив. А они действительно, и в этом я согласен с нашими коллегами, ищут, где бы себя социально проявить. В МВТУ им. Баумана мы уже 15 лет занимаемся такой деятельностью, которая называется «Здоровьесберегающие технологии и профилактика наркомании». Здесь мы самым активным образом сотрудничаем с центром Евгения Алексеевича, его специалистами, с институтом им. Сербского и Госнаркоконтролем. Хочу сказать, что мы уже более 10 лет проводим тестирование на факультет военного обучения и уже несколько поколений бауманцев передают эту традицию здорового образа жизни своим младшекурсникам, своим ровесникам в общежитии. Потому что, когда мы поддерживаем ребят в их инициативах, они с большой охотой занимаются тем, что мы называем творчеством, тем, что мы называем формированием молодежной среды. Если положиться на стихийное развитие событий, они все равно объединятся, потому что подростки и молодежь нуждаются в коллективном «выживании» в этом мире, они формируют свой взгляд на вещи, они формируют свои субкультуры. К сожалению, какую субкультуру мы не возьмем, наркотику придают ту или иную функцию вещества, которое, якобы, стимулирует какие-то социальные достижения и улучшает коммуникацию, общение между подростками.

Мы должны создать здоровую молодежную среду. И вот наши ребята-бауманцы шесть лет назад создали волонтерское антинаркотическое движение. К ним присоединились ребята из многих ВУЗов Москвы и из регионов. В Санкт-Петербурге во многих ВУЗах, как мы знаем, ребята тоже создают молодежные антинаркотические движения. Хотел бы сказать, что недавно ребята из московских ВУЗов объединились в «молодежный антинаркотический спецназ». Поддержка Госнаркоконтроля очень сильно помогла им найти правильные формы работы и сейчас они проводят различные акции и формируют ту здоровую молодежную среду, о которой мы говорим.

В «Российской наркологической лиге», которую возглавляет Евгений Алексеевич, в качестве молодежного крыла было создано Всероссийское молодежное антинаркотическое студенческое движение и сейчас мы можем говорить о том, что импульс, исходящий от столичных – Москвы и Санкт-Петербурга ВУЗов, подхватывается во всех регионах. На последней торжественной церемонии награждения победителей Олимпиады научных работ, которую проводил ФСКН, представители всех регионов России выступили с обращением ко всей молодежи Российской Федерации о создании такого молодежного всероссийского волонтерского движения.

Я думаю, что, если мы занимаемся профилактикой, а мы ей обязаны заниматься, то важно, чтобы наши ребята, молодежь, были не объектами наших усилий, а были их субъектами, активными участниками и строителями профилактической работы. Я могу только одно сказать – в России конопля всегда выращивалась в промышленных объемах и перерабатывалась на различные технические нужды – но разгула наркомании в России никогда не было, потому что и семья, и общество формировали ту систему ценностей, которые мы сегодня называем ценностями здорового образа жизни. Поэтому я хочу сказать, что все начинается с семьи и все должно опираться на взаимодействие государственных органов и общества. Спасибо за внимание.

А. А. Дуркин:Абсолютно согласен с вами, что среди молодежи должны образовываться молодежные движения. Кроме сверстников – старшеклассников, старшекурсников, больше никто лучше, доходчивее и авторитетнее не объяснит.

Никто из вас, присутствующих в Москве, или из нас, находящихся в этом зале, если придет к молодежи с лекцией о том, что наркотики – это плохо, этого делать нельзя и все такое прочее – дети и студенты только посмеются. Вот пришел еще один, поговорил, и забыли про него. А если мы в молодежной среде будем воспитывать лидеров, которые смогут в дальнейшем за собой повести в целях пропаганды здорового образа жизни, нормальной организации досуга, это будет очень действенно и полезно для всего общества.

Может быть, конечно, название, которое у вас прозвучало, не совсем правильное: «молодежный спецназ». Все-таки спецназ – это спецназ. Вновь созданная полиция на базе милиции, подразделения Госнаркоконтроля – вот коллега из Наркоконтроля улыбается. Согласитесь, что не должна наша молодежь заниматься никакими операциями специального назначения. Для этого существуют специально обученные сотрудники правоохранительных органов. Это – что касается молодежных движений.

Теперь хотел бы остановиться еще на одном моменте, с которого начался наш телемост: о том, что была осуждена женщина, в семье которой остались дети. Это говорит о том, что тот механизм первоначального выявления неблагополучных семей, который сейчас у нас существует: патронажные медицинские сестры, социальные работники, педагоги в школах, этот механизм не срабатывает. И сейчас мы стараемся здесь, в Санкт-Петербурге, на базе отдельно взятого района создать единую систему, когда, начиная от рождения ребенка, будет исследоваться его семья – где он находится, в какой семье он воспитывается и к чему это в итоге приведет. Только этот механизм поможет нам в дальнейшем получить более-менее здоровое общество.

Е. А. Брюн:В связи с замечанием по спецназу я хотел бы рассказать такую вещь. На прошлой неделе я был на Селигере, и там было тысяч пять молодых людей, совершенно чистых, увлеченных возрождением России.

Наверное, у этих ребят есть свои особенности, но что меня поразило. На территории лагеря была палатка, которая торговала водой, бутербродами и прочими вещами. И вдруг там случайно продали сигареты какой-то несовершеннолетней девочке. Тогда активисты форума закрыли эту палатку, опутали ее цепями, написали, что здесь продают табак несовершеннолетним. Мне, честно говоря, это понравилось.

Потом я довольно много общался с этими ребятами. Часть ребят, чтобы попасть на этот форум, должны предъявить совершенные ими гражданские дела, причем подтвердить их совершение справкой из прокуратуры. Так вот, некоторые ребята там выявляют места, где торгуют «спайсами», где торгуют наркотиками, передают эту информацию в правоохранительные органы и эти точки закрываются. Какая-то девочка там пыталась, правда, не очень удачно, закрывать подпольные игорные заведения. У нее возникли проблемы с милицией, но это уже другая тема.

В этом смысле «спецназ», это активная гражданская позиция, выявление этих точек и распространителей наркотиков, передача этой информации в правоохранительные органы – я думаю это очень хорошее и правильное дело. Наряду со всем остальным.

О. Крупенье:Так, может, потому и был неудачным опыт этой девочки, что это – не ее дело?

В. Ю. Голубовский:Уважаемые коллеги, незнание некоторых основ дает нам право критиковать. Мне сложно спорить с сотрудником прокуратуры, потому что он координирует всю работу, в частности, в Колпино, отвечает за эту работу и все правоохранительные органы должны четко выполнять поручения прокуратуры. Потому что возлагать только на правоохранительные органы ответственность за обстановку в одном отдельно взятом районе Санкт-Петербурга, который я, кстати, прекрасно знаю – это один вопрос. Второй вопрос – когда коллега говорит, что ему не нравится молодежный антинаркотический спецназ.

Это не просто молодежный спецназ, а, я подчеркиваю, антинаркотический спецназ. Было подписано соответствующее соглашение о совместной работе между лидерами «России молодой» Антоном Демидовым и Максимом Мищенко и руководителем нашей Службы – Виктором Петровичем Ивановым. Это было сделано на площадке МГТУ им. Баумана. Если бы мы с вами посмотрели, что записано в этом соглашении, то там речь не идет об оперативной работе, как вы ее, уважаемый коллега, себе представляете – проведение спецопераций, захватов. Ничего такого там нет. Там, в основном, речь идет о том, о чем сказал Евгений Алексеевич – профилактическая работа, участие в рейдах, массовых мероприятиях, митингах, шествиях.

Тем самым у молодежи вырабатывается гражданская позиция к тому или иному положению, которое нас сегодня не устраивает, например, к наркотикам. Они активно работают. Буквально вчера наши уважаемые активисты молодежного антинаркотического спецназа выезжали в лагерь отдыха «Космонавт», где непосредственно с детьми проводили беседы, где вместе с ними играли в футбол, где вместе с ними проводили соревнования по стрельбе из пневматической винтовки, рассказывали тактико-технические данные.

Говорить о том, что именно эта работа на сегодняшний день неприемлема для молодежи? Для этого просто надо знать для чего это создается. Это общественное формирование правоохранительной направленности. Я хотел бы также ответить уважаемому коллеге – ему не понравилось «Дети Юга». Мы уже год, как провели эту операцию, и ее название относится не к детям юга, а к той территории, на которой проводится это мероприятие. Оно проводится на территории Южного федерального округа. Если мы говорим о «Детях Северо-Запада», то это будет проводиться в рамках Северо-Западного федерального округа, чтобы у вас не было никаких ассоциаций с тем, что это что-то плохое.

Еще в мою бытность в МВД мы проводили операцию «Табор». И вот буквально недавно, когда мы разговаривали с сенатором, бывшим первым заместителем министра внутренних дел Чекалиным Александром Васильевичем, он рассказал, что, когда проходила эта операция, к нему приходил чиновник из прокуратуры и задавал нелицеприятные вопросы. Почему операция называется «Табор»? Не дискриминация ли это ромоязычного населения и так далее? И мы рассказывали, что мы проводим профилактические мероприятия именно в отношении тех детей, которые на перекрестках попрошайничают, не учатся, брошены, из семей украдены и так далее. В отношении них совершаются правонарушения или преступления. Или сами эти дети совершают правонарушения и преступления. Так что какой-то интересный подход был у этого уважаемого господина. Когда ему все объяснили, он ушел. Потом поступила информация о том, что некоторые товарищи попросили его прийти и задать эти вопросы.

Что, название мероприятия влияет на его сущность, цели, задачи? Если вы так считаете, то мы будем очень благодарны, если вы подскажете нам новое название. Мы будем искренне благодарны, и если это название действительно повлияет на сущность проводимых мероприятий, на результаты, на которые мы рассчитываем и будет с правовой точки зрения очень понятным, мы будем вам искренне благодарны. Спасибо вам большое.

Т. В. Клименко:Добрый день, уважаемые коллеги. Мы давно с вами не виделись, и, может быть, потому что мы редко общаемся, возникает некоторое недопонимание. Наверное, каких-то деталей вы не знаете, и поэтому со стороны это не так видится.

На самом деле должна сказать, что, с моей точки зрения, начато совершенно замечательное дело. Наверное, у каждого дела есть свои недочеты и недостатки, но начата совершенно поразительная программа. Программа, которая вовлекает в антинаркотическую деятельность очень много ВУЗов Москвы и страны. Мне кажется, что это очень здорово и это надо развивать.

Другой вопрос, что, наверное, пора спускаться этажом ниже и что-то подобное делать в школе. Потому что, на самом деле, проблема чаще всего начинается в школе, и здесь и роль школы, и роль родителей в том числе. К вопросу о родителях. Через СМИ мы у наших граждан сформировали такое понятие как «права человека». И все наши граждане очень хорошо знают свои права и про свои права говорят.

Но я хочу сказать, что в Конституции есть не только права, но есть и обязанности. Вот про обязанности почему-то никто не говорит, про них все забыли, и все родители забыли, что у них тоже есть обязанность – обязанность воспитывать своего ребенка. Очень многие родители воспринимают своего ребенка как свою личную собственность, на которую никто не имеет права посягнуть. При этом они не хотят понимать, что воспитывают не просто своего ребенка, а гражданина. У этого гражданина тоже есть свои права, и родители обязаны эти права обеспечить.

Мне кажется, что такое правосознание в плане своих обязанностей обязательно должно быть. Одна из основных причин – это, конечно, воспитание, формирование нормативных жизненных ценностей. Но вопрос в том, кто их будет формировать, ведь они же просто так не формируются. Да, конечно, есть биологическая предрасположенность, этого никто не отрицает, лет 30 назад это было доказано. Но, поверьте мне, не каждая биологическая предрасположенность реализуется. Если, положим, я от своих родственников унаследовала эту генетическую предрасположенность, для того, чтобы я стала наркоманкой, мне надо, по крайней мере, сделать первый шаг и попробовать наркотик. Вот здесь основная роль воспитания.

Важно, чтобы ребенок, невзирая на то, есть у него предрасположенность или нет, этого первого шага в плане любознательности не сделал. И мы с вами выходим на очень серьезную проблему – проблему занятости, потому что наши дети не заняты и нашими детьми никто не занимается. Ведь в том, чтобы воспитывались нормальные дети, и чтобы из них выросли достойные члены нашего общества, заинтересованы не только их родители.

Мы все с вами в этом заинтересованы. Мы заинтересованы в том, чтобы из детей наших соседей выросли нормальные люди. Потому что нам с ними рядом жить. Мы все в этом заинтересованы. Поэтому здесь виноваты все, потому что все имеют к этому отношение. Нет ни одной специальной структуры, которая за это отвечает. За это отвечают и силовые структуры, и министерство здравоохранения, и школа, и социальные структуры – за это отвечает каждый человек, потому что ребенок растет среди нас и все зависит от того, каким мы его воспитаем, поверьте мне, ведь воспитывается и плохое и хорошее. Поэтому, если мы не будем воспитывать в ребенке хорошее, улица в нем обязательно воспитает плохое. Каким он станет – определяется всеми нами.

Школа, конечно, тоже очень важна. Сейчас лето – что делать детям? Вы знаете, я сейчас специально, готовясь к этой встрече, стала изучать судьбу так называемых «городских пионерских лагерей», которые были всегда и которые есть сейчас как одна из форм занятости для детей, пока их родители на работе. Оказывается, эти городские пионерские лагеря организуются, но они не заполнены. Их очень мало, с моей точки зрения их просто преступно мало, но даже то небольшое количество, которое есть, все равно оказывается незаполненным. Родители по каким-то причинам, причем по самым разным, своих детишек в эти городские лагеря не направляют. Я не знаю, почему это происходит. Или мы там ими плохо занимаемся, или мы плохо объясняем родителям, почему ребенок должен быть под контролем школы и воспитателей, когда они на работе, а не идти на улицу. Нужно заниматься детьми.

Если говорить не о лете, а вообще, то, мне кажется, нужно развивать систему «школ полного дня». Вот так случилось, что у нас все родители работают. Почти все мамы работают и

04. августа 2011 автор admin
Оставьте комментарий